Крах лицедея - Страница 30


К оглавлению

30

— Сеньор Карраско, — достаточно громко оказал Бернардо, — вас хочет видеть комиссар Рибейро.

— Что опять случилось? — усталым голосом спросил ювелир.

— Он хочет вас видеть. — Бернардо был слишком опытным человеком, чтобы кричать во всеуслышание, почему комиссар ищет ювелира. Карраско пожал плечами, еще ниже опустил голову и подошел к Бернардо. Тот тихо пояснил ему что-то, и Карраско, тяжело вздохнув, поплелся за своим начальником охраны. Очевидно, комиссару требовалось уточнить некоторые факты вчерашнего вечера.

— Мне трудно поверить, что он мог организовать это убийство, — сказала, глядя вслед ювелиру, Ирина Петкова, — он слишком подавлен случившимся. Кроме того, он всемирно известный ювелир, и ему не пристало заниматься подобными делами.

— Чтобы убрать реального конкурента, можно пойти на все что угодно, — возразил Дронго, — хотя я не настаиваю на своей версии. Я всего лишь изложил возможный ход событий. Подозреваемым может быть любой из гостей Карраско.

— Пойду узнаю, есть ли новости у комиссара Рибейро, — сказала Петкова. — Интересно, сумеют они найти похищенные камни? Как вы думаете?

— Не уверен. Если убийца был достаточно хитер, чтобы их украсть, то он вряд ли будет таким дураком, чтобы оставить их на виду. В этом отеле тысяча мест, где можно надежно спрятать драгоценности. Я уверен, что их не найдут. Комиссар Рибейро напрасно беспокоит гостей и устраивает обыск. Это скорее свидетельство полного бессилия, чем действенная акция. Нужно искать убийцу, а не обыскивать всех подряд. Глупая и неэффективная затея.

— Да, — согласилась она, — я тоже так думаю. Извините меня, я скоро вернусь. Мне кажется, что вам нужно поговорить с комиссаром. Иначе поиски убийцы могут затянуться, и мы никогда не узнаем, кто действительно убил мистера Рочберга.

— Поговорите вы с комиссаром, — пожал плечами Дронго. — Если он согласен, я, конечно, ему помогу. Но не уверен, что смогу так быстро раскрыть это преступление. Я не волшебник.

Глава 11

Ирина Петкова ушла разговаривать с комиссаром Рибейро. Дронго тоже поднялся, увидев приближавшуюся к нему сеньору Ремедиос. Рядом с ней шел Руис Мачадо.

— Вы не видели сеньора Карраско? — спросила сеньора Очоа, обращаясь к Дронго.

— Его увел Бернардо, кажется, они пошли к комиссару Рибейро. Что-нибудь случилось?

— Звонят из Лос-Анджелеса. Руководитель охраны корпорации Рочберга собирается вылететь сюда вместе с супругой ювелира, чтобы на месте разобраться в случившемся. Они готовы выслать своих детективов.

— Какая глупость, — усмехнулся Дронго, — они, очевидно, думают, что можно сюда приехать и все решить. Поучить глупых европейцев, как нужно вести расследование. Почему они всегда такие самоуверенные?

— У них высококалорийная пища, — пошутил Мачадо.

— Я пойду к комиссару, — сообщила сеньора Ремедиос, — вы идете со мной, сеньор Мачадо?

— Нет. Если он у комиссара, то я лучше вернусь в свой номер. Или пойду в бар. Не люблю полицейских.

Она не ответила ему, поспешив пройти в административное крыло. Дронго направился в сторону ресторана, чтобы через его стеклянную галерею выйти во второй внутренний двор и подняться в свой номер. По дороге он встретил спешившего ему навстречу Энрико Галиндо.

— Мне не дают отдыхать, — зло сообщил Галиндо, — мало того, что они обыскали мой номер, так еще и забрали мои эскизы. Я совершенно не понимаю, кому и зачем они могли понадобиться.

— Какие эскизы? — не понял Дронго.

— Наброски моих работ, — пояснил Галиндо, — говорят, что среди полицейских был эксперт по драгоценным камням, который подсказывал им, где следует искать и что именно нужно найти. И почему-то забрали мои эскизы. Вы не знаете почему?

— Нет, — удивился Дронго, — понятия не имею.

Он прошел дальше, уже не оборачиваясь.

Сеньора Ремедиос нашла наконец своего патрона в кабинете менеджера отеля. Здесь же находились комиссар Рибейро и Бернардо. Она сообщила о звонке из Лос-Анджелеса и испортила настроение всем троим. Карраско вспомнил, как возражала против поездки Рочберга его молодая жена. А комиссар Рибейро и Бернардо представили, как трудно будет вести поиски возможного преступника, когда сюда прибудут все эти американцы.

— Только этого не хватало, — поморщился Карраско, — идите к себе, сеньора Ремедиос. Мы скоро закончим, и я зайду к вам, чтобы решить все остальные наши вопросы. Нужно будет срочно отправлять наши драгоценности в Мадрид. Вы меня понимаете?

— Я подготовлю опись имущества, — кивнула пресс-секретарь, выходя из комнаты.

В коридоре она помедлила и, немного подумав, решила пройти через внутренние помещения в левое крыло отеля, где находились ее номер, а также апартаменты сеньора Карраско и номер Антонио Виллари, которого сеньор Карраско не мог себе позволить разместить в своих покоях. Она поднялась на третий этаж и гордой походкой с прямой спиной и вздернутым подбородком двинулась к своему номеру.

Рядом с апартаментами Карраско сидел дежурный сотрудник охраны, молодой парень лет двадцати пяти. Его посадили здесь в день приезда знаменитого ювелира. Увидев сеньору Очоа, он вскочил со стула. Молодой человек уже знал, что эта строгая женщина небольшого роста была пресс-секретарем самого Карраско.

— У вас все нормально, Рамон? — спросила она и, получив утвердительный ответ, вошла к себе.

Пройдя к столу, Ремедиос села и начала просматривать готовые к отправке листы. Раздеваться у себя в номере она не стала. Подобную вольность она не допускала даже в молодые годы. И в своей квартире тоже никогда не оставалась в нижнем белье, считая это неприличным.

30